В современном мире всё больше взрослых людей осознанно включают спорт в свою жизнь. Однако многие не задумываются, что наставник в зале или на татами – это не просто специалист по технике, но и мощный психологический ресурс.
Мы поговорили с психологом Якутии Алтаной Алексеевой о неочевидной роли тренера в личностном развитии взрослого человека. Эксперт объяснила, почему занятия с наставником дают не только физические, но и ментальные преимущества, как преодолеть лень и страх, и что такое «психологическая синхронизация» с более опытным человеком.
– В чём ключевое отличие самостоятельной тренировки от занятий с тренером с точки зрения психологии?
– Дело в том, что когда мы взаимодействуем с тренером, мы выходим на связь с совершенно иной психологической реальностью, у которой другие внутренние процессы. Любой тренер, которого вы выбираете, а в нашем городе это обычно происходит по рекомендациям или благодаря проверенным регалиям, уже прошёл путь, который вам только предстоит. Если человек смог выстроить систему тренировок, имеет хорошую репутацию и, кроме того, в своей жизни пережил испытания, которые обычному обывателю даже не снились… Особенно это касается боевых видов спорта: представьте, что проходит нервная система спортсмена перед выходом на ринг или спарринг.
Благодаря зеркальным нейронам мы, даже не имея собственного опыта, можем подойти и «синхронизироваться» с этим человеком. Представляете, какая возможность: за не самые большие деньги получить мощную психологическую настройку. Это невероятно ценный ресурс.
– Как тренер помогает преодолеть внутренние барьеры: лень, страх, неуверенность, неудачи? Как это происходит на практике?
– У тренера, как правило, гораздо больше опыта именно в преодолении себя. Часто мы подходим к дисциплине с некоторой «детской» позиции, а то, что мы называем ленью, редко является ленью в чистом виде. Чаще это внутренний конфликт или столкновение ценностей.
Каждый понимает, что тренироваться полезно. Но когда вы впервые приходите, например, в боксёрский зал и видите людей в перчатках, капах и шлемах, которые интенсивно работают на грушах, у нас без воли включаются подкорковые структуры. Они кричат: «Опасно! Здесь агрессия, беги!». Возникает разрыв: сознание хочет дисциплины и развития, а древние механизмы психики требуют безопасности. Но у тренера этот конфликт когда-то тоже был – и он его преодолел. За счёт когнитивных навыков, упорства и дисциплины. Просто находясь рядом с этим человеком, мы невольно обучаемся проходить тот же путь. Опять воздаю должное тренерам.
– Правда ли, что дисциплина, выработанная в спорте, переносится в жизнь? Как это работает на уровне мозга?
– Абсолютно верно. И у взрослого, и у ребёнка механизм один. Мы имеем определённые нейронные связи, благодаря которым продолжаем делать привычные действия. Но нарабатывать новые привычки – значит прокладывать новые нейронные «дорожки». А они не формируются за один или два раза. Для этого нужно многократное повторение: месяцы, а иногда и годы.
Спорт учит преодолевать дискомфорт. Даже когда после тренировки утром встаёшь и с трудом двигаешься, когда есть синяки или последствия старых растяжений и переломов – это больно и тяжело. Но именно взаимодействие с тренером помогает: он уже всё это преодолел. Мы находимся рядом с человеком, у которого есть опыт. А наша нервная система, с биологической точки зрения, работает по принципу зеркального обучения. Мы копируем устойчивость, как высшие приматы. И да, эта дисциплина неизбежно переносится на работу и быт.
– Может ли тренер выполнять роль своеобразного мотивационного коуча?
– Коуч и тренер – понятия во многом пересекающиеся. Но я считаю, что мотивация – это лишь точка входа в спорт. Она как яркая вспышка или пламя, которое помогает зажечь интерес. Однако остаться в физической культуре надолго на одной мотивации не получится. Как только мы переступили порог зала, наша задача – нарабатывать дисциплину. И только через дисциплину, которая рождается в преодолении, можно прийти к устойчивому результату.
– Говорят, что детские тренеры закладывают фундамент успеха во взрослой жизни. Это так?
– Безусловно. Практически любое ценное дело, которое мы начинаем, сопряжено с дискомфортом. Их будет много: в бизнесе, в учёбе, в творчестве. Но когда мы занимаемся спортом, мы учимся этот дискомфорт выдерживать. Тренер не просто рассказывает, как это делать – он показывает своим примером. Ребёнок усваивает этот навык на уровне психики и тела, и впоследствии спокойно применяет его в любой взрослой сфере.
– Бывает ли так, что человек идёт к тренеру не только за физической формой, но и за эмоциональной поддержкой, как к психологу?
– Да, за эмоциональной поддержкой вполне можно приходить к тренеру, если он обладает опытом контейнирования – способности принимать, удерживать и перерабатывать эмоции другого человека. Если это наставник, добившийся больших успехов, скорее всего, он сам прошёл через систему поддержки. Хотя, конечно, история знает примеры, когда успех ковался через жёсткость. Но вы это почувствуете сразу.
Мир меняется. Несколько лет назад в спортивных школах можно было услышать командный тон: «Эй, ты! Иди сюда!». Сегодня же, например, в секциях по ММА или борьбе, тренеры – часто интеллигентные, образованные люди. Они говорят на языке партнёрства, а не подавления. Там идёт именно обучение. И это прекрасно. Мы живём в обществе, которое постепенно отказывается от насилия как метода воспитания, особенно в детском спорте.