Это случилось в конце 70-х, когда я с тетей Нюрой пошла по ягоды и встретила нечто. Село наше было маленьким, стояло от основной трассы очень далеко. До соседнего села два часа пути, до райцентра - все три. Зато леса были богаты на ягоды, брусники всегда было навалом.
И вот мы с тетей рано утром пошли в лес. С собой взяли по ведру, бутылке чая и бутерброды с маслом и сахаром. Тетя Нюра была средних лет и прекрасно знала всю местность. Мне тогда едва стукнуло 13 лет, но я уже считала себя взрослой.
Дорога заняла больше часа. Брусники было видимо-невидимо, мы начали собирать ягоды. «Ты, главное, не шуми», - наставляла тетя и рассказывала, что лесные духи не любят шумных людей. Я кивнула, хотя мыслями была уже далеко: представляла, как быстро наберём по ведру и вернемся домой уже днем.
Внезапно наступила тишина. До этого щебетали птички, каркали вороны, шуршали бурундуки. Но сейчас не было ничего. «Что-то неладно», - прошептала тетя Нюра, оглядываясь. Я предположила, что будет сильная гроза, хотя в конце лета они обычно не случались.
Мы продолжили собирать бруснику, но потом я услышала треск. Тяжелый, громкий, будто ломали не ветку, а целое дерево. Сердце ушло в пятки. «Медведь!!!» - подумала я.
За ближайшими кустами, метрах в двадцати от меня, что-то мелькнуло. Темное, большое.
И тут я почувствовала запах: тошнотворный, гнилостный. Меня чуть не вырвало. Треск раздался совсем рядом. Я замерла, не смея пошевелиться. Из-за лиственницы шагнуло огромное, под три метра, покрытое бурой грязной шерстью существо. Лицо было почти человеческое: плоское, с широкими скулами, с маленькими круглыми глазками. По телосложению он был ближе к горилле, но стоял прямо и не имел такого большого живота.
Я не могла дышать, не могла отвести взгляд. Меня сковало страхом. Снежный человек остановился и смотрел прямо на меня. Я полностью оцепенела, кажется, я даже не моргала. Сколько это продолжалось, минуту или полчаса, я не знаю.
Очнулась я от того, что кто-то тряс меня за плечо. «Да очнись ты!» - громко прошептала тетя Нюра, бледная, как снег. «Видела?» - прошептала я. Тетя кивнула и еле слышно сказала, что мы уходим.
Мы бежали до самого села. Ведра с ягодами бросили, срезали путь через болотистую местность, я даже потеряла один сапог. Прибежали домой испуганные, грязные.
Рассказали моим родителям про случившееся. Но над нами посмеялись. Мои родители подумали, что мы видели медведя, но от испуга у нас мысли попутались. Нас не ругали, но и не поверили.
На другой день отец с братом сходили на ту местность, походили-походили, ничего не нашли — ни следа, ни шерсти. Только наши ведра принесли обратно.
Тетя Нюра после того случая в тайгу больше не ходила, даже за грибами. А я ходила, но туда, в ту местность, больше никогда. Но до сих пор каждый раз в лесу у меня от каждого треска замирает сердце. Я ведь знаю, что где-то в наших лесах обитают эти страшные существа. Вряд ли оно было последним в своём роду.