Преступления настоящие и случайные: Криминальные истории (Окончание)

Окончание (Начало смотрите "Другие новости по теме") РИГ SAKHAPRESS.RU В этой связи возникает вопрос. Кто из них двоих – Евгении и Александра – преступник в большей степени? По большому счету оба они нарушили закон и предстали перед судом. В случае с Евгенией все окончилось для нее благополучно, если не считать душевных мук и терзаний. И она отдает себе отчет в том, что виновата. В случае же с Александром все иначе: он и вину свою не признает, мотивируя провокацией со стороны жертвы, и осознает, что воровство закончится только с его гибелью. Но для нашей судебной и исправительной системы особой разницы между этими случаями нет, как нет случайных преступлений. И по факту Евгения такая же преступница, как и Александр. Да, возможно, она уже никогда не совершит подобного. Возможно, найдя вновь чужую карту, она отнесет ее в банк, как говорится, от греха подальше. Ей удалось избежать серьезного наказания. С другой же стороны она сама себя наказала и наказала в разы больше, чем судья в мантии. Для Александра же не существует понятия наказания. Происходящее он воспринимает спокойно и безропотно. Для него тюрьма – дом родной, а очередной срок – не наказание, а передышка перед очередным преступлением. Парадокс в том, что он сам это понимает и категорически отказывается менять свою жизнь. Кто из них двоих представляет настоящую угрозу для общества? Безусловно. Александр. Может, в этой разнице и кроется причина, по которой Евгения находится на свободе, а Александр ждет новый срок… Поступок Евгении был опасен лишь для потерпевшей и для ее души. Жертвами же Александра может стать абсолютно любой. Но для системы нет разницы между ними. Тогда, вероятно, мерилом настоящего преступления и настоящего наказания должно стать что-то другое. Что именно? Сложно ответить. Совесть, раскаяние… Хотя, когда человек находится на скамье подсудимых, судье трудно уловить выражение этой совести и раскаяния. Но почему-то один на суде рыдает, а другой спокойно смотрит сквозь решетку, ставшую для него привычной. Сегодня такая система: можно украсть мешок картошки и загреметь на три-четыре года, а можно быть отъявленным коррупционером и вором во всероссийском масштабе и отдыхать за границей, ни в чем себе не отказывая. И это тоже один из парадоксов жизни и системы. Правда, если жизнь мы еще в состоянии сами изменить, то для изменений в плоскости «преступление и наказание» нужно обращаться к законодателям… А в завершении хочется снова поставить перед уважаемым читателем вопрос: кто же больше преступник и какое наказание соразмерно для  наших героев? Аксинья ЛУЦЕНКО. РИГ SAKHAPRESS.RU