Дайджест СМИ: Мог ли Авель убить Каина

РИГ SAKHAPRESS.RU «Все жители наслега возлагали на Ганю большие надежды, восхищались им. Он поступил на заочное обучение, чтобы помогать своим родителям, в этом году должен был закончить. За недолгую жизнь в браке он показал себя отличным семьянином. Это очень сложный вопрос, но если бы в живых остался другой сын, такой жестокий человек, то была бы угроза, что семья полностью разрушится...» Из письма 97 земляков Гаврила. Орфография авторов сохранена. Дело №… Каин и Авель наоборот 5 января 2012 года в селе Мэйик Верхневилюйского улуса произошла страшная трагедия: Гаврил убил Сергея. Брат убил родного брата. Может ли быть оправдан обществом человек, проливший родную кровь? Оказывается, может. Передо мной десятки ходатайств в защиту Гаврила: от жителей села Мэйик (97 подписей), главы наслега, депутатов МО Мэйикского наслега, учителей наслежной школы, женсовета, молодежи (35 подписей), ходатайство от Общественной палаты РС(Я), Народного депутата РС(Я). Сергей Семья Светланы и Гаврила Дедюкиных считалась одной из самых уважаемых в селе. Проблемы, если и были, казались несущественными и преодолимыми, жизнь текла размеренно в вечных сельских трудах, трое ребятишек радовали родителей. Вопросы возникли, когда дети: Людмила, Сергей, Ганя стали подрастать. Старший, Сергей, рос способным и бойким, был забиякой в школе, но родителей больше беспокоило, что он плохо относится к братишке. Начиналось все вроде, с беззлобных подтруниваний, а заканчивалось часто тумаками, слезами младшего и торжеством старшего, не преминувшего лишний раз показать: я сильнее, значительнее, выше, лучше. Неуклюжий, полный в детстве, Ганя рос в вечном страхе перед братом, который не нашел ничего лучше, чем самоутверждаться за счет более слабого ближайшего родственника. На всю жизнь Гаврил остался заикой, по утверждению родных, испуганный в раннем детстве старшим братом. Однажды, когда Сергей был уже почти взрослым, отец еле поспел на выручку Гане – еще бы мгновение, и Сергей бы его задушил. Отец, в отчаянии, чтобы спасти ребенка, ударил старшего сына ножом, за что получил условный срок. На мальчишеской шее Гаврила долго оставались следы от пальцев. А затем беды посыпались на семью одна за другой. Рано откололась от отчего дома Людмила, уехав в город. Уезжала доверчивой  сельской девочкой, вернулась через несколько лет с двумя детьми – инвалидами детства. Оба ребенка с тяжелой формой ДЦП никогда не встанут на ножки… Людмила стала пить горькую, дети часто оставались на попечение родителей и Гани. Сергей ушел в армию, откуда родным полетели солдатские письма. Что могло изменить сознание обыкновенного вроде парня, что случилось в армии, неизвестно, но родных письма не радовали – они их ужасали: «мама, меня на охрану не ставят, так как говорят, что я псих, ненормальный. И ружье не дают, так как боятся, что пристрелю кого-нибудь. Когда дерусь, дерусь тем, что попало в руки, когда терплю поражение, хватаю зубами и откусанное не выпускаю» (Из письма Сергея матери). Однажды Сергей попросил у родных выслать ему три тысячи – в качестве компенсации женщине-повару, которую он изнасиловал. Его комиссовали раньше положенного срока. Продолжение следует. Виктория ГАБЫШЕВА. «Вести Якутии».