РИГ "SakhaPress.Ru" Рок — это не только музыкальное направление, но и целая стихия со своей философией и непростой историей… 20 век: этно-рок покоряет мир Александр Спиридонов, руководитель группы «Айтал», с гордостью называет себя рокером. Основная его деятельность пришлась на вторую половину двадцатого века, время зарождения рока на якутской эстраде. — Я являюсь рокером до сих пор. Когда мы начинали, было очень тяжело, ведь мы были в подполье, нас запрещали. Такова была идеология государства в те годы, и рок-музыка была вне закона. В 1969-ом я создал первый ансамбль «Кырымпа» — есть такой музыкальный якутский инструмент. Играли только год, потом пошли в армию и попали в разные части. В то время у нас была действительно альтернативная музыка, ведь такого было мало. Мы выросли на музыке «Beatles», «Rolling stones». У нас ничего не было, даже магнитофонов. Слушали на радиолах. Музыка к нам поступала в виде рентгеновских снимков, на которых была запись. В подпольных студиях на эти снимки делали перезапись. Это была замена пластинок, которые было очень сложно тогда достать. Мы слушали это с великой внимательностью и сквозь шорох и треск разбирали кто как играет. Потом мы копировали игру, вплоть до слов. Гитар тогда не было, их строгали из досок, составляли схемы из технического журнала. Ставили на это дело звукосниматели, динамики сами делали. Всем этим схемам надо было следовать вплоть до миллиметра, усилители были ламповые. Может быть, техника была допотопная, но до того все это приятно звучало. Я иногда ностальгирую по тем временам, ведь цифровая техника такого звука не дает.
— А чем занимались позже? — Я в армии служил, там тоже играл в ансамбле. Наше руководство зарабатывало на нас деньги, мы выступали в гражданском кафе. Потом после армии я создал группу «Гаудеамус», затем создал общеуниверситетскую группу «Сергеляхские огни». Согласно требованиям того времени надо было петь о партии, о комсомоле, о БАМе. Однажды вызвали меня некоторые компетентные органы и спрашивали, почему о партии не поёшь, почему на русском не поешь... Много было в те годы и хорошего, и плохого, мы через многое прошли. После учебы меня пригласили в Сунтарский улус создать там вокально-инструментальный ансамбль, что я и сделал. Там тогда была хорошая музыкальная школа, и мне было легко собрать коллектив, подготовленных ребят было достаточно. Так родилась группа «Ысыах». Она стала первым народным коллективом на территории Сибири и Дальнего Востока. То есть я и еще двое были в штате и играли официально, остальные были участниками самодеятельности. В таком режиме мы проработали лет пять. Потом опять же началось то же дело с репертуаром, и меня попросили уйти. После этого меня пригласили уже в Сунтарское среднее профессионально-техническое училище создать новый ансамбль. С ним мы гастролировали, в Москве были лауреатами музыкального фестиваля. Вообще, я со своими группами, особенно с «Сергеляхскими огнями», и за границу ездил, и по Союзу мотался, участвовал в подпольных рок-тусовках.
— А власти тогда не пытались пресечь эти собрания? — Всяко бывало. В Москве эти тусовки проходили в подвальных помещениях или где-нибудь за городом, в каком-нибудь гараже. То есть, все было достаточно закрыто. Народу на этих тусовках тогда было очень много. А потом после училища у нас в Сунтаре организовал театр-студию «Айталы», в ней мы официально писали музыку для спектаклей, а на деле мы начали играть этно-рок Как мы создались, так и до сих пор мы играем в том же составе. Например, барабанщик Сергей, когда пришел в студию, ему было шестнадцать, вместе мы играем уже более тридцати лет. Еще у меня в группе есть брат, Владимир, он автор всех наших песен. Вот так мы начали работать группой «Айтал». Опять же начались выступления, концерты, поездки. Нас поддерживали сначала родители, потом жены. Тогда мы поставили цель – выйти на мировой уровень. Начиная с девяностых годов мы объездили почти всю Европу, кроме того были в Японии. А здесь рок-музыка всегда была на заднем плане, но, тем не менее, любителей рока всегда было много. Иногда я заглядываю в рок-бар «Гараж», посещаю рок-тусовки. Я смотрю за молодыми и могу сказать, что есть у нас группы, которые вообще ничем не уступают московским. Одно время был спад, но в последние годы уровень музыкантов вырос значительно. Могу вспомнить хорошие группы — «Мортемирус», «Бронепоезд», «Твари», «Империя Z», «Narhim». Но из-за проблем с финансированием и недопонимания ребятам приходится вариться в собственном соку.
— Так ребят же никто не повезет на концерт… — Так нам тоже никто не помогал с выездами. Мы сами помогали друг другу. Рокеры – люди простые, отношения между нами искренние. Мы помогаем и помогали друг другу. Например, группа «Чорон» единственная имела аппаратуру, мы все время у них брали и играли, первые фестивали «Табык» тоже прошли с их помощью. Вырваться за пределы Якутии мы смогли, когда поставили мюзикл «Аманас» с охватом нижнего, среднего и верхнего миров. Это заметили в Европе, тамошние ребята были у нас на премьере. Нас заметили и прямо из Сунтар забрали. Республика нам ни копейки не дала. В то время этномузыка была очень популярна. Я был удивлен, когда мы выступали на московском ысыахе и параллельно выступали по ночным клубам. Тогда я заметил, что интерес к нашей музыке возрос и в Москве. Как только начиналась этномузыка сразу же собиралась толпа, которая начинала балдеть от нашей музыки. Музыкант группы «Любе» подошел и сказал, что «улетел» от нашей музыки без всяких наркотиков. В финале, когда начинался осуохай, даже сдержанные японцы с воплем вставали со своих мест и с нами начинали осуохай. Я не знаю ни одного народа, который был бы равнодушен к ритмам осуохая.
— А вы помогали другим группам? — В свое время нас приютил Дом культуры имени Кулаковского и несколько групп занимались на нашем оборудовании. Сейчас пока говорить рано, но у нас, возможно, зимой появится здание. Мы откроем студию, и пусть молодые ребята приходят, по часам распределяются и занимаются. А то я знаю, что у ребят есть проблема с репетиционными базами. Для молодых музыкантов рок — дело трудное, но интересное. Рок — это целый мир, а этно-рок — тем более. Это нехоженая целина, молодым поколениям осваивать еще целые просторы. Я хочу, чтобы молодые музыканты экспериментировали, пусть поначалу копируют чужие вещи, но они обязательно найдут себя. Сейчас, когда я вижу молодых людей с гитарами, которые идут по улице, всегда радуюсь. Я мысленно будто возвращаюсь во времена нашей молодости.
Максим Качулис считается опытным человеком, который организовывает рок-мероприятия, причем «из своего кармана». В народе его чаще ругают, чем хвалят, но все же он — единственный, кто проводит столь масштабные рок-тусовки. Без его участия современная рок-культура была бы в плачевном состоянии. Именно поэтому передаю слово этому замечательному человеку. — Я за это взялся, потому что играю в группе «Narhim». К сожалению, сейчас так сложилось, что рок-мероприятия практически никто не организовывает, а ведь хочется и играть, и быть на различных тусовках. Вот и пришлось на себя взвалить тяжелую ношу организатора.
— Чувствуешь ли ты поддержку своих начинаний? — Поддержки как таковой нет. Все приходится делать самому, причем на общественных началах.
— Можно ли заработать на ниве организаторства? — Да, конечно, можно, но получается не столько, сколько хочется. Например, на организации фестиваля «Metal Apocalypse» я заработал полторы тысячи рублей, причем нервную систему посадил себе на десятку. Иногда бывает так, что уходишь в минус, как это было с организацией выступления питерской команды «Amatory». Тогда разрыв между доходами и расходами составил сорок тысяч рублей, причем не в мою пользу.
— Один ли ты все это делаешь? — Конечно нет, я бы один просто разорвался бы на части. Мне помогает Майя Тодуа и другие. Мероприятие требует внимания к большому количеству мелочей, которые один человек сделать не в состоянии.
— Как часто ты проводишь мероприятия? — Я провожу в год три-четыре рядовых мероприятия и еще примерно столько же крупных.
— Что будет с ценами на твоих тусовках? — Возможно, они вырастут. Если раньше на фестивалях с участием местных групп цена составляла двести рублей, то в дальнейшем цена вырастет.
— А, по-твоему, есть группы, которые можно назвать достойными представителями своего жанра? — Да, такие группы у нас есть. Команда «Exorcised God» уже давно переросла якутский уровень начинающих команд. Если их кто-то возьмется продюсировать и выведет на Россию, то они точно будут востребованы. Есть и масса других команд. Правда у нас слабо охвачены различные направления рока и металла. У нас нет коллективов, которые играют, например, блек-металл или готику.
— Почему у нас умирают рок-группы? — Группы не умирают, они приостанавливают свою работу. Если группа редко выступает, это не означает, что она сошла со сцены. Когда музыканты переходят определенный порог возраста, они обрастают семьями, работой. Некоторые разъезжаются в другие города, некоторые музыканты умирают, но в целом, большинство сильных команд прошлого живо.
— Не кажется ли тебе, что играть рок у нас невыгодно? — Не только в Якутске, но и в России, мало кому удавалось заработать в этой сфере. Хочу сказать, что рок – это прежде всего хобби, а не средство для обогащения. Любое хобби требует больших затрат.
— Что ты думаешь о будущем рок-музыки? — В последнее время я заметил большое количество новых команд. Жаль, что я фактически один. Я заметил, что люди, которые имеют и деньги, и возможности проводить подобные мероприятия, их не делают. Хотелось бы здоровой конкуренции, благодаря которой выиграли бы все.
Дмитрий МИХАЙЛОВ. РИГ «SakhaPress.Ru»
Комментарии
Добавить комментарий