«Тыын таһааран»: психолог Алтана Алексеева — о том, почему панические атаки накрывают в безопасности и как жить с якутским одиночеством

Разговор с Алтаной начался сразу с сути. Без вступлений, без «воды».

- В Якутии расстояния и долгие ночи, сезонная изоляция... Часто остаёшься один на один с собой. Где та грань, когда побыть одному перестаёт быть отдыхом и становится нагрузкой?

- А помните у Садху? – улыбается Алтана. – «Если в одиночестве вам плохо – значит, вы в плохой компании». Он ещё так смеялся, когда это говорил.

Пауза. И уже серьёзнее:

- Если смотреть с точки зрения психотерапии, получается, что внутри есть кто-то, кто к вам как минимум недоброжелателен. Не обязательно со зла. Может, просто тревожится, суетится. Но когда такой «собеседник» рядом, редко бывает по-настоящему хорошо в тишине. С вами, получается, психотерапия началась сразу? С разбегу?

Смеёмся. Но вопрос-то не шуточный.

«Организм выдыхает, когда чувствует безопасность»

Спрашиваю про первые звоночки. Как человек сам может заметить, что изоляция начинает «съедать» ресурс? Есть бытовые маркеры?

- Знаете, - говорит Алтана, - сейчас модно снимать домики за городом. Отключить телефон, взять книг, уехать «напитаться». Вроде всё правильно: убрать сенсорный перегруз, которого у нас и так через край. Шум, телефон, город, уведомления – мы всё время на взводе. Но бывает, что в тишине становится только хуже. Вплоть до физических состояний: давление скачет, сердце колотится, панические атаки накрывают. И вот парадокс: паническая атака очень часто приходит именно тогда, когда человек расслаблен. Когда вроде бы всё хорошо, безопасно, и вдруг – накрывает. Люди потом говорят: «Блин, да ничего же не случилось, всё нормально, а меня как будто подменили».

Алтана приводит пример, который сразу «цепляет»:

- Представьте ребёнка, которого отправили в садик или к бабушке. Там надо вести себя правильно, не капризничать, соблюдать правила. Мозг ещё не совсем готов, но ребёнок старается, держится. А вечером возвращается к маме - и его «развозит»: плачет, требует внимания, виснет на руках. Моя мама называет это «тыынын таһаарар» - выдыхает на якутском языке. Так и паническая атака. Это не сбой. Это психика наконец-то позволяет себе сбросить то, что долго тащила на себе. Только когда чувствует: теперь можно. Теперь безопасно.

- Мне иногда кажется, - задумчиво добавляет Алтана, - что весь этот «шквал» психических диагнозов, о котором сейчас говорят, - не эпидемия болезней. Это знак, что мы наконец живём более-менее безопасно. И пришло время коллективно «выдыхать». То, что раньше приходилось замалчивать, теперь выходит наружу.

«Это навык. Сначала тяжело, потом – привычка»

- Как переключить внутренний диалог? – спрашиваю. – С «я тут один и никому не нужен» на «это время для себя»?

- Для начала - понять вектор. А вектор всегда идёт к ценности. Зачем вам одиночество? Восстановиться? Услышать себя? Просто выспаться без чувства вины? У каждого – своё.

И вот когда вы это понимаете, происходит странное: в тот же момент внутри поднимается другая часть. Та, что говорит: «А вдруг мир обойдётся без тебя?», «Все про тебя забудут», «Ты действительно никому не нужен». Одновременно с желанием уединиться живёт часть, которая этого боится. И её нельзя заглушить. Нужно просто увидеть: «Да, я хочу побыть в тишине ради такого-то дела. А вот эта часть боится. Я её замечаю. Я её выдерживаю. И двигаюсь дальше». Сложно, но это навык. Как мышца. Сначала тяжело, потом – привычка.

Три шага, если впереди долгая зима или вахта

- А если у человека прямо сейчас впереди трёхчасовой рейс? Или зима в посёлке? Смена на объекте? Что делать-то?

- Во-первых, честно спросить себя: «Зачем я это делаю?» Зачем еду на смену? Зачем живу здесь? Ценность должна быть ясной. Не абстрактной, а личной. Во-вторых, посмотреть на ту часть, которая делает одиночество непереносимым. Почему она так боится? Почему пугает мыслями вроде «все от тебя откажутся»? Иногда за этим – не просто страх, а скрытое самонаказание. И третье: принять решение и двигаться. «У меня есть эта тревожная часть, у неё есть свои причины. Но я выбираю идти в сторону своей ценности». Не бороться с собой, а идти рядом. С пониманием.

«Цифровая интоксикация – это не отдых»

- Интернет теперь даже в лесу есть, - говорю. – Коневоды в алласах лежат – и в мессенджерах. Помогает связь или только истощает?

- Конечно, интернет сильно отвлекает, - кивает Алтана. – Особенно от той самой тревожной части, которая боится остаться наедине. Мы получаем иллюзию присутствия: листаем ленту, отвечаем в чатах. Кажется, что ты не один. Но это иллюзия, которая забирает силы. Цифровая интоксикация. Перенасыщение. Нервная система в этот момент не отдыхает, она перевозбуждается.

- Быстрый дофамин от уведомления – это очень плохо?

- В долгосрочной перспективе - да. Общение в соцсетях - это не полноценное взаимодействие. Парадокс в том, что психика не различает: сидит ли в комнате реальный человек или мы просто «представили» его через экран. Для мозга это всё равно нагрузка. Поэтому важно давать себе паузы. Оставлять телефон в другой комнате. Не чтобы изолироваться, а чтобы дать нервной системе шанс действительно восстановиться. Связь должна быть инструментом. А не костылём, на который вы опираетесь, боясь тишины.